Глава 2

DoF_large.jpg

ЧАСТЬ 1

НАД ПРЕИСПОДНЕЙ

Глава 2 Замешательства и предчувствия

Мы обедали. Много говорили за столом; собралась вся семья. Дедушка — обаятельный, большой оригинал, светлокожий, прямь как европеец, всегда одевается в белое, немногословный мужчина.

После обеда отправилась отдохнуть в свою комнату. Все тоже пошли отдыхать, таков обычай во всех жарких странах. Комната была прохладной и спокойной, полной зеленого света, как уединенный зеленый дом. Только мягкий шум кружащего на потолке вентилятора, случайно проезжающего автомобиля и обычный гул людей на улице. Я роскошно растянулась на кровати, приятно ощутив прохладу вентилятора и лениво вспоминая утреннюю встречу.

Внезапно я осознала, что не помню его лицо; не могу вспомнить, как он выглядел! Это так потрясло меня, что я буквально задохнулась. Его одеяние, мала, руки, комнату и мебель я помнила хорошо: большую часть, хотя не всю, из нашей беседы; его изящные ступни в коричневых ременных сандалиях. Стоп! Где я видела прежде эти ступни и сандалии? Вспомнила! Это было во сне, давным-давно. Я смотрела на них, стараясь следовать за ними, будучи ведомой вниз по каменистой пустынной дороге высоким индусом, чьего лица я не помню. У него были те же ступни, те же сандалии. Но лицо гуру, виденное всего несколько часов назад, я не могла вспомнить.

Я осознавала, что помню тело, но не лицо! Я так испугалась, что присела на краюшек кровати и…заснула! Я сошла с ума! Что это со мной? Кто этот человек? Он, что, заворожил меня? Или я постепенно схожу с ума? Забеспокоилась, опять легла, заставляя свою разум вспомнить его, но без толку. Чем больше я старалась, тм больше приходила в замешательство.

Чем бы заняться, чтобы провести время. Встала и написала короткое письмо Л., всего лишь несколько строк, о том, что познакомилась с ним и надеюсь скоро увидеть ее.

С трудом дождалась я шести вечера. Когда пришла, он сидел, скрестив ноги, в своем кресле в саду, разговаривая с несколькими мужчинами, расположившимися вокруг на стульях. Почувствовала настоящее облегчение. Конечно, как глупо с моей стороны! Он был здесь, во плоти, выглядел совершенно реально и осязаемо, как всякий другой. И, определенно, у него есть лицо, и он смеется в этот самый момент, рассказывая забавную историю на хинди. Все смеются, и я пристально смотрю на него. Как я могла быть такой глупой, чтобы забыть нечто столь незабываемое! Не хотела бы пережить такое вновь, это так изматывает. Интересно, насколько я могу довериться разуму, памяти. Я смотрела на черты его лица, чтобы запечатлеть их в своей памяти. Могла ли я знать тогда, то никогда больше в жизни я не забуду его лика.

Через некоторое время он повернулся ко мне и сказал по-английски:

Я хотел бы, чтобы вы вели дневник, день за днем записывая все свои переживания. А также ведите запись своих снов. Свои сны вы должны рассказывать мне, и я буду объяснять их вам. Сны очень важны, они являются проводниками.

4 октября

Пошла к Бхаи Сахибу утром, после завтрака. И вечером, после шести. Что я могу сказать? Все еще не знаю. Я даже не могу нормально размышлять. Как в первый день, когда мне было очень тревожно, мозг мой опустошился и я едва ли могла нормально размышлять. Сейчас происходит то же самое, особенно когда я нахожусь у него, мыслительный процесс, кажется, значительно замедляется. Мысли приходят и уходят лениво, тягуче, их совсем намного и они редки. Вижу каких-то людей, входящих, касающихся его ступней, садящихся тихо и впадающих в транс, совершенно не замечая окружающее. Мне сказали, что это состояние называется дхьяна (созерцание, ведущее к совершенному отвлечению от всех внешних впечатлений); но чем является дхьяна, он мне не рассказал, только улыбнулся и сказал, что однажды сама узнаю… Слышала подобное когда-то прежде. Посмотрим.

Возможно, в конце концов неважно, великий ли он учитель или нет. Возможно, для меня даже не имеет значения, смогу ли я понять, кто он. Если он может научить меня отвлекаться от чувств (индриас на санскрите), быть способной медитировать, забывая обо всем, я не буду просить большего. Наконец, предполагается, что это желанное состояние, к которому все йоги стремятся; и это состояние наиболее трудно достижимо, особенно для нас, западных людей, которые живут и действуют на ментальном уровне; движение за пределы этого кажется утопией, совершенно невероятным. Но здесь, я вижу, это происходит легко, без видимых усилий. Он сказал мне, что однажды я тоже смогу достичь этого. Верится с трудом. Я никогда не смогу сделать это, так мне кажется.

Бхаи Сахиб рассказал мне о своем отце, который умер давно в январе месяце. В этот день они отмечают его смерть, годовщину смерти.

«До тех пор, пока мы не уйдем…»

Какая-то паника охватила меня: разум мой начал разматываться и вмиг опустошился…Я не мог понять ни одного слова из того, что он мне говорил. Я слышала его, но слова не имели никакого смысла, просто звуки, ничего больше. Нечто во мне знало смысл того, что он говорил, но это исходил не из мозга, и я очень напугалась.

«Вы поняли меня?» — в заключении он спросил.

«Да, — солгала я. – Но Бхаи Сахиб, меня пугает мысль, что у этого странствия нет возвращения. Странствие без возврата всегда устрашает. Личность боится, потому что боится что «я» уходит, что оно должно уйти. Настанет время в нашей жизни, когда нам придется сжигать все мосты сзади себя, или их сожгут для нас, что, в принципе, одно и то же. Вот это маленькое «я» станет бояться, и начнется страшная борьба за жизнь».

Все то время, пока я говорила, я восхищалась своим ответом. Потому что я не услышала ни одного слова из того, что он мне говорил. Но по всей вероятности я говорила верно, ибо он улыбался, без комментариев, кивал, начинал разговаривать с другими на хинди.

5 октября

В первое утро, три дня назад, он сказал: «Если вы говорите человеческому существу: «Прими эту или другую асану (позу) или медитируй тем или иным образом, вы тем самым заключаете человека в тюрьму. Оставьте человека одного, и он сам придет к Богу только ему присущим путем».

Не это ли попытка заключить меня в тюрьму? Это до меня не доходит! В чем смысл происходящего?

Спросила его этим утром, правда ли, как я читала в одной книге,что Атман (Высшее Я), когда воплощается, принимает свойства физического тела и может появиться на высоте до одного фута над головой человека, а глаза у него такие же, как и физические глаза.

Глаза и лоб такие же; и это действительно можно увидеть над головой человека.

Затем я спросила, почему на второй день нашего знакомства он хотел знать, свободна ли я, совершенно ли свободна, нет ли у меня иждивенцев или тех, о ком должна заботиться, не связывают ли меня какие-либо обязательства.

— Вы знаете, что я свободна; так зачем вы спрашиваете?

Да, я конечно знаю, что вы свободны. Но я хочу, чтобы именно вы мне это подтвердили. Иногда в этом физическом мире мы вынуждены вести себя и говорить, словно ничего не знаем.

Это казалось странным ответом, но я более не спрашивала.

Смотря на меня задумчиво, он сказал:

Требуется время, чтобы сделать душу исполненной Бога. Но это может быть сделано; ЭТО БУДЕТ СДЕЛАНО…

Это тоже показалось странным утверждением. Я хранила полное молчание, вглядываясь в него и изумляясь.

Позже пришел молодой человек, которого я уже видела здесь. Красивый высокий индус с серьезным лицом; ему могло быть около тридцати, я думаю. В этот раз он взял с собой свою трехлетнюю дочку. Девочке было три с половиной года, как он мне позднее сказал. Красивый ребенок с огромными полными невинности глазами. Удивительно и замечательно то, что все дети всех наций прекрасны. Почему же люди так меняются, становясь взрослее?

Молодой мужчина коснулся ступней Гуруджи, склоняясь очень низко. Затем он сел и погрузился в глубокую дхьяну, сидя совершенно неподвижно, отключившись от всего. Его дитя стояло между его коленей, спокойно играя с цветком.

Он очень развитой человек, — сказал Бхай Сахиб, как только мужчина ушел. — Работает на железной дороге и приходит сюда, когда может.

Зашел старик, которого я уподобила ветхозаветному пророку, кстати, его зовут Муншиджи. В руках он держал список и начал задавать вопросы. Позвали слугу. Жена Бхаи Сахиба[1] принесла блюдо с рисом и началась долгая дискуссия на хинди. Его жена вообще не знает английского языка.

[1] Суфии ведут обычный образ жизни, и женитьба для них не барьер на пути достижения высоких состояний сознания.

Назад След.

%d такие блоггеры, как: