Распознавание.Предисловие

АННЕМАРИ ШИММЕЛЬ

РАСПОЗНАВАНИЕ ЗНАМЕНИЙ БОГА

ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИСЛАМУ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Выступать на Гиффордских лекциях — высокая честь и привилегия для любого религиоведа. Поэтому я с благодарностью приняла приглашение попечительского совета Гиффордских лекций выступить с лекцией весной 1992 года в Эдинбурге, будучи признательной за шанс получить истинное наслаждение от бесценного опыта. Лектора, потрясенного именами выдающихся предшественников, мучает вопрос, возможно ли беспристрастное отношение к выбранной теме, в данном случае к феноменологическому подходу к Исламу. Идея всестороннего исследования различных аспектов Ислама, религии, которую уже изучили вдоль и поперек, во многом не поняли и обвиняли в примитивности, наверное, покажется абсурдной. В то же время, научные трактаты об исламе привлекают в последнее время внимание все большего количества людей, подстегиваемых политическим развитием, как мусульманского мира, так и других населенных мусульманами регионов. Стоит ли говорить, что многие политические и социологические исследования практически не затрагивают «духовных» ценностей Ислама, а проходят по широкому ряду вопросов, начиная от религиозной власти до положения детей в средневековом мусульманском обществе, от ответов мусульман апологетам западного стиля образования касательно перемен в роли суфиев, механики преобразования до образования и функционирования биосферы в Коране, и вопросов прав человека и их реализации в современном мире. Огромный объем литературы заставил меня отказаться от долгих, монотонных ссылок и библиографии источников, процитированных в тексте и в примечаниях. Прошу у читателя прощения за подобную вольность.

Прочитанные лекции берут свой исток из рода моей деятельности по жизни, касающейся языков и ценностей Ислама, из многочисленных дискуссий с друзьями-мусульманами, как с высокообразованными и умудренными опытом учеными Исламского мира и диаспоры, так и с простыми, неграмотными крестьянами, в особенности женщинами, в Пакистане, Индии, Турции. Я обязана многим вдохновению своих университетских преподавателей в области Исламских исследований – Ричарду Харманну, Гансу Генриху Шедеру и Эрнсту Кюхнелю в Берлине, я привела имена только самых важных из них, сотрудничеству с Фридрихом Гейлером, который распахнул предо мной мир истории религии. Эти лекции я посвящаю его памяти. Я также хотела поблагодарить своих студентов в Марбурге, Анкаре, Бонне и Гарварде, друзей и всех тех, кто терпеливо слушал мои лекции в Европе, Северной Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, тем, кто привлекал мое внимание к новым аспектам Исламской мысли, искусства и поэзии. Выражаю признательность доктору Шамсу Анвари-Алхусейни из Кельна за каллиграфические Коранические аяты, украсившие эту книгу. Отдельное спасибо моему «пишущему ангелу» магистру гуманитарных наук Кристе Садозай из Кельна, напечатавшей рукопись, магистру гуманитарных наук Ивору Норманду из Эдинбурга за тщательное и педантичное редактирование текста.

Шведский лютеранский епископ и исламист Тор Андре, которому я благодарна за самые изысканные работы о Пророке Мухаммеде и раннем суфизме, как-то заметил:

«Как любое движение в мире идей, религиозная вера тоже имеет право, чтобы о ней судили по ее настоящим и подлинным намерениям, а не так, как этому потворствует слабость и подлость людей, фальсифицирующих и изувечивающих идеалы этой веры».

Рассматривая Ислам с позиции Тора Андре, надеюсь, что лекции смогут помочь прояснить некоторые конструкции, на которых зиждется жизнь и мысль в Исламе. В зависимости от сферы интереса и специализации читатели, несомненно, смогут добавить от себя многочисленные параллели и влияния, как Исламских источников, так и других религий. Но если эти параллели и существуют, мы не намерены жить в них, как это делает известный христианский ориенталист Юлий Велльгаузен в своем классическом произведении «Следы арабского язычества» («Rene arabischen Heidentums», 1897). Я не хочу доказывать или предполагать, что то или иное внешнее влияние определяло развитие Ислама. Никто не отрицает, что такие влияния были в Исламе, ибо ни одна религия не вырастает в вакууме, а религиозный лидер, будь то пророк или основатель того или иного течения, не может не пользоваться языком, к которому его слушатели, по меньшей мере до определенной степени привыкли, и чьи образы и символы они понимают. Без почвы, воздуха, дождя и опыления насекомых, ни одно дерево, а религию можно сопоставить с «деревом добрым» (Коран 14:24: «Разве ты (о, Пророк) не знал (о том), как Аллах приводит притчей благое слово [слова Единобожия: «Нет бога [заслуживающего поклонение], кроме Аллаха]? Оно [благое слово] (в примере) (сравнивается) как благое дерево [пальма]: корень его твёрд, а ветви его в небе. »), не может вырасти достаточно крепким, чтобы приютить у себя птиц, одарить путников тенью и вкусными плодами (Мавлана Руми точно так говорит в своей истории о Дакуки в третьей тетради Маснави, 2005). Но эти влияния не являются абсолютными ценностями: религия впитывает только те идеи, обычаи и тенденции, которые в той или иной степени совместимы с ее сокровенной сутью. Кроме того, каждая религия имеет внешний и внутренний аспект, любое предложение, утверждение, правовое предписание могут быть усвоены и истолкованы разными людьми по-разному. На ум приходят старые сравнения: вода принимает цвет стекла или «белого излучения вечности», бесцветный Свет становится видимым только в отражении постоянно меняющихся цветов.

Моя задача указать на цветные отражения, на «farbiger Ahglanz» Гете, и распознать в коранических стихах знамения или аяты, которые через свое бесконечное разнообразие указывают на единую истину.

Назад Главная страница След.

%d такие блоггеры, как: